– С этого момента ты сам за себя, я пас! – Ничего подобного! Ты все сварганил, сам и выпутывайся! А я отправляюсь в спортзал поразмяться! Когда я вышел из кафе, он, видимо, бросился к Петелли, потому что, едва лишь я начал разогреваться, помаленьку боксируя с Уоллером, появились шестерки Петелли. Потом я узнал: их звали Пепи и Бенно. Пепи был худощав и, подобно своему боссу, носил усы стрелкой, а Бенно был крепыш с иссиня выбритым подбородком и грубыми чертами лица. Вошли они непринужденно, словно к себе домой. Уоллер тут же замер. Что ж, надо отметить, в этих парнях было нечто такое, завораживающее. – Собирайся, ты! – сказал Пепи, указывая на меня пальцем. – Одевайся. Тебя хочет видеть босс! – Я занят. Если ему надо меня видеть, пусть придет сюда сам. Уоллер икнул. Он смотрел на меня таким взглядом, словно вдруг увидел перед собой сумасшедшего. – Не болтай, – проворчал Пепи. – Одевайся и идем! – Пошли вон отсюда! – сказал я. – Или я вышвырну вас! – Только попробуй! – ответил Бенно, и в его руке появился пистолет. – Ты слышал, что было сказано? Одевайся, не то всажу пулю в брюхо! Пристальный взгляд его блестящих глаз свидетельствовал, что он не шутит. Уоллер прошептал, почти не разжимая губ: – Не будь идиотом! Ступай с ними. Я их знаю. Пепи усмехнулся. – Еще бы не знать! Только в этом году Бенно оказался замешан в историю с тремя убийствами, случайными, конечно! А может произойти и четвертое. Пока я переодевался, они не спускали с меня глаз, потом мы вышли на улицу, где стоял массивный «кадиллак». Бенно все время держал пистолет в руке. Около «кадиллака» на тротуаре прохаживался полицейский. Он взглянул в нашу сторону, увидел пистолет и быстро удалился. Этот факт больше, чем что либо, дал мне понять, в какое осиное гнездо я угодил. Не рыпаясь, залез в автомобиль, сел рядом с Пепи. Меньше чем через минуту мы прибыли в отель «Океан». Миновав длинный коридор, мы остановились перед дверью из красного дерева с надписью: «Вход воспрещен». Пепи постучал и вошел. Комната была небольшой и напоминала обычный офис. Какая то блондинка стучала на машинке, жуя резинку. Она подняла голову, безразлично взглянула на меня, нисколько не удивилась, увидев в руке Бенно пистолет, и только кивнула на дверь за своей спиной. – Входите, – сказала она Пепи. – Босс ждет. Пепи поскребся в дверь, открыл ее и пропустил меня. – Входи и веди себя прилично! Я оказался в огромном кабинете. Подобное увидишь разве что в кино: на полу лежал огромный ковер, такой пушистый, что, казалось, его можно подстригать косилкой, как газон. В кабинете было с пару дюжин глубоких кресел, два дивана, несколько торшеров и журнальных столиков. На стенах висели зеркала в золоченых рамах, отражая мой облик и словно напоминая, насколько плохо я был одет. За письменным столом, который вполне подошел бы для игры в пинг понг, сидел Петелли. Он курил сигару, на голове у него была шляпа. Он поджидал, пока я подойду к нему поближе, а затем остановил меня, ткнув вперед сигарой. – Здесь говорю только я.

Страницы: (84) :  <<  ... 234567891011121314151617 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

...
     Теперь Акинфу было сорок лет, и он часто смертельно тосковал о потерянном зрении, впечатления которого почти стерлись в его памяти за такой долгий промежуток времени. Он шел в данный момент к своей деревне пешком из уездного города, за двадцать верст. Он не нуждался в поводыре, так как дорога была знакома и не разветвлялась. Он шел и размышлял - оказалась ли уже его деревня в районе военных действий, или еще нет. Акинф пробыл в городе четыре дня, побираясь; а жил он в деревне у брата.
     Никто не попадался слепому по дороге, и это немало удивляло его; обыкновенно здесь проезжали возы и шли пешеходы.
     Наконец, определив усталостью, что скоро он должен подойти к деревне, слепой почувствовал запах гари. Таким запахом, остывшим и, так сказать, холодным, пахнут обыкновенно старые лесные горные пустоши. Акинф, встревожившись, прибавил шагу. Ему сильно хотелось увидеть деревню, она, конечно, ничуть не изменилась с тех пор, когда он видел ее мальчиком, разве что старые избы сменились новыми и тоже, в свою очередь, состарились. Гарью запахло сильнее.
     "Не пожар ли? - подумал Акинф. - Не мы ли горим с братом, матка бозка?!"
     Кругом было очень тихо, только вдали тявкали выстрелы орудий, и сердце у Акинфа сжалось. Тем временем спускался он по ложбинке к мостику над узким, глубоким оврагом. Привычной ногой ступил Акинф на воображаемое начало мостика и, задохнувшись от неожиданности, - полетел вниз, с высоты трех саженей, на глинистое дно оврага. Мостик был разрушен шальным снарядом, и Акинф, конечно, не знал этого.
     Когда он очнулся, все тело его ныло и ломило от удара о землю. Руки и ноги были целы, в усах и разбитой губе запеклась кровь. Но не это обратило на себя его внимание: с удивлением и испугом, с сильным сердцебиением заметил он, что прежний черный мрак сменился туманным и красноватым...

Грин Александр Степанович   
«Ужасное зрение»

Биография

Произведения

Статьи

Галерея

Ваши заявки