Поговорим обо всем. Могу тебе гарантировать один матч каждый месяц. – Меня это не интересует, – сказал я и отправился в раздевалку под гробовое молчание.


    К Роше я вернулся, когда Джо Бейт отчаливал на своей пятнадцатитонке в Майами. Войдя в кафе, я застал Роше у кофеварки. – Ну как, передумал? – спросил он. – Джо тебя ждал. Петелли дает на лапу даже губернатору штата. И вся полиция у него в кармане! – Том, я тебе полностью доверяю! И конечно, постараюсь держаться от него подальше. Знаешь, мне надо бы потренироваться. Времени мало, но все таки до субботы можно немного войти в форму! – Останешься у нас, Джонни. И не спорь! Мы тебе будем только рады. Я не стал спорить. Был счастлив остаться с ними. Потом в кафе зашел Солли Брант. Он плюхнулся за столик в углу, словно пробежал двадцать километров. Я подошел к нему. – Что ж, прекрасно! Все улажено. Мне с трудом удалось убедить Петелли, что это будет твой последний матч. Кажется, Фаррар, ты маху даешь: с Петелли можно заработать кучу денег! – Меня это не интересует. – Как раз так я ему и сказал… Но у тебя еще есть время подумать. – Уже подумал. – Ты с Петелли будь поосторожней! – предупредил Роше. – Репутация у него неважная. – Он ставит на Кида, поэтому надо, чтобы Кид выиграл бой, – вмешался Брант. – Прекрасно! Если он сильный боец, то, конечно, выиграет. – Надо, чтобы Кид обязательно выиграл, – произнес Брант сдавленным голосом. – Это приказ! Я посмотрел на него оторопело. – Значит, ты договорился, что я поддамся? Так тебя надо понимать? – Да, так. Петелли сделает тебе бешеную рекламу, ставки повысятся, а он все свои деньги вложит в Кида. Ты должен лечь в третьем раунде. – Тебе же было сказано: я никогда не плутовал и не собираюсь этого делать! Брант отер лицо платком сомнительной чистоты. – Послушай, Фаррар, ты получишь машину и пятьсот долларов… – Если Кид не сумеет меня победить, я его побью! Мне наплевать на ваши плутни! – У тебя нет иного выхода, – устало сказал Брант. – Раз Петелли так решил, это серьезно! – А если, допустим, я не стану исполнять его приказы, что тогда? – С тобой не шутят! Петелли сволочь. Два года назад он потерял из за одного парня довольно крупную сумму – тот отказался делать, что было сказано. Они его поймали да так изуродовали руки, что он никогда больше не сможет заниматься боксом. Они били его по пальцам железной палкой… Вот что тебя ожидает, если не сделаешь так, как требуется. – Тебе не удастся меня запугать, – ответил я. Мною овладело бешенство. – Или бой будет по всем правилам, или я отказываюсь! – Не будь идиотом, Фаррар! – умолял Брант. – Если Петелли хочет, чтобы ты лег, ложись! С ним шутки плохи. За тебя никто не вступится. Петелли здесь финансирует и демократов и республиканцев. Ставит на всех лошадей сразу и никогда не проигрывает! – Меня это не касается! – Я встал. – Тут мой последний бой, я в ваших махинациях не участник. Можешь сказать это Петелли от моего имени! – Сам ему скажи, – поспешно возразил Брант.

Страницы: (84) : 123456789101112131415 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Играет, но играет нарочито. В результате ни у кого в мыслях нет, что он только играет. Двойное притворство, даже тройное: он не смог бы начисто лишить себя всех плотских наслаждений или сознания собственной власти.
      * * *
      Приятие того, что есть: разве это признак силы? Нет, здесь скорее рабство. Другое дело приятие того, что уже совершилось. В настоящем - бороться.
      * * *
      Правда не добродетель, но страсть. Отсюда - никогда ей не быть милосердной.
      * * *
      Языковые тики у М....: - И все такое - В общем и целом - Хоть отбавляй... - Ну, в общем, вы знаете... - Я не нашла в ней ничего особенного - Она не доверяет ни одной живой душе, ну как так можно - Да что тут говорить! Пока не увидишь, не поверишь - Уникально - Когда она только ложилась на операцию... - Рассыпанные приборы (разрозненные) - Я, говорит, просто так сказала, ладно, думаю, ты у меня еще попляшешь - А еще, помнишь, у нее такой был потрясный... - И ля-ля-ля - Так что вот... - Хватит выпендриваться-то! (обращаясь к мужу, который собрался куда-то идти без свитера).
      * * *
      То же. Аугуста. Солдат, ее фронтовой крестник, так выражает ей свою признательность: "Г-жа Пельрен, вы для меня были не просто матерью, а хуже". Ее рассказ о бомбардировке в Нанте. В этот момент она шла по улице с подругой; они вдвоем забились в какой-то подъезд. "На мне лиса была и новый костюм. Когда все кончилось, я осталась в одной комбинации". Подруга исчезает под обломками...

Альбер Камю (Albert Camus)   
«Записные книжки. Март 1951 - декабрь 1959»

Биография

Произведения

Статьи

Галерея

Ваши заявки