(«Торговцы живым товаром»)

    ПРОЛОГ

    Стояла мучительно душная ночь. Жара, не спадавшая весь день, обливала потом тела и сводила с ума собак. Не принес прохлады и вечер. Даже сейчас, ночью, улицы оставались пустынными и знойными. Филипп, высокий тощий малый с всклокоченной шевелюрой и меланхолическими глазами, сидел в отдаленном уголке клуба прессы и не спеша, но настойчиво заполнял себя выпивкой. По мнению его собутыльника, репортера Франклина, он был похож сейчас на типичного поэта неудачника. Филипп развязал галстук и расстегнул воротник. Трясущейся рукой поставил только что наполненный стакан на стол, пролив немного виски на клеенчатую скатерть. — Что за идиотская ночь! Мне кажется, что я сейчас расплавлюсь, — простонал он. — Который час, Фрэнки? Франклин, такой же бледный от жары и усталости, тяжело посмотрел на него налитыми кровью глазами. — Четверть первого, — ответил он, и вновь откинул голову на кожаную спинку кресла. — Что?! Уже за полночь?! — нервно дернулся Филипп, но тут же обессиленно опустился на место. — Боже мой, что же я натворил… Ты знаешь, где я должен сейчас быть? Франклин с усилием отрицательно мотнул головой. — Сегодня вечером я должен был встретиться с одной симпатичной малышкой, — объяснил ему Филипп, вытирая платком лицо и шею. — Думаю, она меня крепко заждалась и вряд ли у нее сейчас хорошее настроение. Франклин выдавил из себя неопределенное глухое ворчание. — Фрэнки, старина. Но я ведь не могу к ней сегодня идти. Я понимаю, что поступил подло, но требовать от меня в такую ночь такого подвига… Нет, это слишком. Я, право, не могу. — Не причитай, — проворчал Франклин, тоже вытираясь платком. — Я и сам сейчас, кажется, согласился бы залезть в большой холодильник. На худощавом лице Филиппа широко раскрылись глаза. Он медленно и неуверенно поднялся с кресла. — Это не так глупо, — произнес он и размашистым жестом пьяницы покровительственно похлопал Франклина по спине. — Я всегда считал, что у тебя в голове есть что то серое… Ты подал мне сейчас великолепную идею… — Сядь! — отмахнулся от него Франклин. — Ты пьян! Филипп торжественно помотал головой. — Нет, старик, ты не прав, — проговорил он. — Сейчас мы выпьем с тобой здесь по последней рюмке и уйдем отсюда. — Никуда я не пойду. Я останусь здесь, — пробормотал Франклин, но Филипп уже схватил его за руки и насильно вытащил из кресла. — Не сопротивляйся, идиот, я спасу тебе жизнь. Сейчас мы возьмем такси и проведем эту дьявольскую ночь в морге. Франклин разинул рот. — Не так быстро, — пробормотал он. — Если ты думаешь, что я соглашусь клевать носом в компании мертвецов, ты сильно заблуждаешься… — В какой еще компании? Они лежат в выдвигающихся холодильных пеналах. А мы с тобой просто отдохнем в пустой и прохладной комнате. — Ну, хорошо, хорошо, — сдался Франклин, опираясь на стол. — Хоть мне это и совсем не нравится… А ты считаешь, туда можно будет пройти? Филипп лукаво сощурил глаза.

Страницы: (111) : 123456789101112131415 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Да, сотни и тысячи людей, которым некуда податься, и они живут в постоянном страхе всю свою жизнь.
     Он подошел ко мне ближе и зашепелявил больше прежнего:
     - А самая ужасная вещь - это страх. Я вот думал: выйду из больницы с обрубком вместо руки и придется пропадать. Но я-то один-одинешенек, а каково, например, чахоточному с большой семьей? Подумать страшно!.. Ох, там кто-то едет, а я с вами тут заболтался!
     Старик подошел к барьеру и поднял красный флажок. Подкатило ландо, запряженное парой лошадей; солнце ярко освещало полированные дверцы экипажа, нарядные попоны лошадей, пуговицы кучера и эгретки на шляпах двух дам. Увидев красный флажок, кучер резко свернул влево, и ландо скрылось за углом.
     Старик долго смотрел ему вслед, и тишину нарушало лишь похрустывание щебенки под паровым катком. Но вот, оторвавшись от своих размышлений, старик сказал:
     - Аристократы! А я, верите ли, не пойму, о чем думают целый день эти люди. Никак не пойму! Может, они совсем и не думают? Кто-нибудь делает за них и это тоже.
     Старик опять помолчал, занятый своими мыслями, потом продолжал:
     - А ведь если скажешь им это, они, пожалуй, удивятся. Наверно, воображают, что делают очень много. Благотворительные базары устраивают и всякое другое. Люди эти не делают ничего вредного, но и толку от них не жди. При такой жизни, как у них, нужно большую душу иметь, чтобы думать о других.
     Вдруг в глазах его засветились искорки.
     - Да вот возьмите хотя бы тех проституток, что слоняются ночью по улицам. Что о них думают эти леди в шикарной карете? Для них они просто мразь! Но ведь они ничуть не хуже этих важных дам. Они хотели взять от жизни немного радости, а богатые леди только это и делают...

Голсуорси Джон (Galsworthy John)   
«Из сборника Комментарий»

Биография

Произведения

Статьи

Галерея

Ваши заявки