От второй порции Дайел отказался, кивнул и бесшумно вышел.
Кендл..
— Я прожил в этом доме больше десяти лет, составлял ваши письма, защищал вас от телесных повреждений, заботился, чтобы вы не спали постоянно, снашивал шины вашего автомобиля и собственные ботинки...
...
С покрытого персидскими чепраками дивана, на котором лежал лорд Генри
Уоттон, куря, как всегда, одну за другой бесчисленные папиросы, был виден
только куст ракитника -- его золотые и душистые, как мед, цветы жарко пылали
на солнце, а трепещущие ветви, казалось, едва выдерживали тяжесть этого
сверкающего великолепия; по временам на длинных шелковых занавесях
громадного окна мелькали причудливые тени пролетавших мимо птиц, создавая на
миг подобие японских рисунков, -- и тогда лорд Генри думал о желтолицых
художниках далекого Токио, стремившихся передать движение и порыв средствами
искусства, по природе своей статичного. Сердитое жужжание пчел,
пробиравшихся в нескошенной высокой траве или однообразно и настойчиво
круживших над осыпанной золотой пылью кудрявой жимолостью, казалось, делало
тишину еще более гнетущей. Глухой шум Лондона доносился сюда, как гудение
далекого органа.
Посреди комнаты стоял на мольберте портрет молодого человека
необыкновенной красоты, а перед мольбертом, немного поодаль, сидел и
художник, тот самый Бэзил Холлуорд, чье внезапное исчезновение несколько лет
назад так взволновало лондонское общество и вызвало столько самых
фантастических предположений.
Художник смотрел на прекрасного юношу, с таким искусством отображенного
им на портрете, и довольная улыбка не сходила с его лица. Но вдруг он
вскочил и, закрыв глаза, прижал пальцы к векам, словно желая удержать в
памяти какой-то удивительный сон и боясь проснуться.
-- Это лучшая твоя работа, Бэзил, лучшее из всего того, что тобой
написано, -- лениво промолвил лорд Генри.Непременно надо в будущем году
послать ее на выставку в Гровенор. В Академию не стоит: Академия слишком
обширна и общедоступна. Когда ни придешь, встречаешь там столько людей, что
не видишь картин, или столько картин, что не удается людей посмотреть...
