Каждый день, каждый час, с тех пор как она здесь объявилась, меня спрашивают, кто она такая. – Это не ответ. – Ее зовут Хуана Рока. – Это я и сам уже узнал. Кто она? – Я знаю, что она такое, – снова покачал головой Оросео. – В настоящее время она любовница сеньора Барреды. В этом нет никаких сомнений. А вот на вопрос, кто она, ответить уже труднее. Я наводил справки. Перед тем, как повстречать сеньора Барреду, она была танцовщицей в клубе «Сан Диего» в Мехико Сити. Известно, что она была дружна со многими торреро. Или, точнее будет сказать, что многие торреро были дружны с нею. – Он сморщил нос и улыбнулся Кейду. – Тут есть тонкая разница. Это может означать, что работники плаща и шпаги, хотя и были весьма дружны с ней, но не заходили в своих намерениях слишком далеко. Надо ли мне говорить, какого рода намерения возникают в душах бойцов бычачьего фронта, когда они видят женщину, столь прекрасную, как Хуана Рока? – Нет. – И думаю, мне нет необходимости гадать о намерениях блестящего, талантливого фоторепортера, который проявляет такую очевидную заинтересованность в ней? Кейд допил кофе. – Давай повторим. Мексиканский кофе действительно превосходен. – Да? Ты так думаешь? – просиял Оросео. Он щелкнул пальцами в сторону официанта. Пока им несли новые чашки с кофе, оба молчали. Потом Кейд спросил: – А что сеньор Барреда здесь делает? Мне кажется, что быть судовладельцем – дело довольно хлопотное, чтобы так вот прохлаждаться в Акапулько. – Что ж, это верно, – задумчиво протянул Оросео. – Но не следует делать скоропалительных выводов. На самом деле он здесь не прохлаждается, а восстанавливает здоровье после сердечного приступа. Доктора посоветовали солнечный Акапулько. И вот он здесь. С кораблями неплохо справляются его сыновья. – Сердечный приступ? – И очень сильный. Были моменты, когда положение становилось очень серьезным. Кейд обдумал услышанное. Оросео предупредил его очередной вопрос: – Тебя поражает, что старик с больным сердцем живет в «Хилтоне» с прекрасной, полной жизни женщиной, как Хуана Рока. Над этим ты задумался? – Да, была такая мыслишка, – признался Кейд, улыбаясь Оросео. – Все очень просто и не лишено некоторого героизма. Дома сеньор Барреда столкнулся бы с трудностями. В Акапулько же никому нет дела до твоих любовных приключений. А такая женщина, как Хуана, может вдохновить... Так? – Полагаю, что да. Внезапно Кейд ощутил опустошенность. Он чувствовал, что просто не имеет морального права отбивать женщину у человека, рискующего ради нее жизнью, даже если сама женщина позаботилась поменять комнату. Он почувствовал уважение к этому пожилому джентльмену. Было бы слишком дурным вкусом испортить такой опасный медовый месяц. Он пожал плечами. – Ладно, Господь с ними, с сеньором Барреда и с его любовницей. Идем. Как насчет того, чтобы прокатиться в горы? Оросео попросил счет. – Не получится. Мне нужно вернуться в контору, – он поставил на принесенном счете размашистую подпись. – Могу я дать тебе один совет? Обычно я никому не даю советов, но ты мне нравишься.

Страницы: (107) :  <<  ... 9101112131415161718192021222324 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

...
     — Плотники...
     — Издалече?
     — С Васильсурского...
     — А как там?
     С нар несётся тяжкий вздох.
     — Везде одинако истощала почва земли.
     ...В другом месте голодающих окружили матросы и сумрачно слушают рассказ бойкой бабы, обвешанной четырьмя детьми мал мала меньше.
     — И вот, судари мои, как пришло нам совсем уж невмоготу, и надумали мы всей деревней в кусочки пойти... Большаки же у нас кто куда по работу разбрелись, а мы вот собрали ребятишек, да и пошли: авось, мол, бог да добрые люди прокормят кое-как...
     — Твои всё ребята-то? — спрашивает один из матросов.
     — Не-е... двое-то, вот эти, мои... а эти двое — сестрицы... Она приспособилась у меня на лесопильню в стряпухи, а ребятишек-то мне сдала... Вот я с ними и пустилась... авось, господь помилует!
     — Трудно с четырьмя-то?..
     — Да ведь что поделаешь!.. Терпеть надо...
     ...Около машины — группа детей. Они смотрят, привстав на цыпочки, в стёкла и переговариваются.
     — Ишь, как ворочат! — говорит один.
     — А масло-то... так и капаит!..
     Один из них увлечён работой машины и, серьёзный, с надутыми щеками, должно быть, невольно подражает движению поршней, тыкая в воздух худыми кулачонками. Быстро подходит ещё один маленький и чумазый человек, босой, в рваной ситцевой рубашке. Он дёргает товарищей за одежду и вполголоса, торопливо, с горящими глазами говорит:
     — Братцы! Вон там стряпают повары — целых три... бе-елые... говядины у них — страсть сколько!
     — Подём поглядим...
     — Прогонят, — нерешительно возражают ему...

Максим Горький   
«Голодные. С натуры»

Биография

Произведения

Статьи

Галерея

Ваши заявки