Митчелл слегка пошевелился. Кейд, покачиваясь, пересек комнату, снял с вешалки пиджак, надел его и опустил кассету в правый боковой карман. На секунду он заколебался – брать ли с собой фотопринадлежности, но он знал, что этот груз выдавал бы его с головой. Не те это игрушки, чтобы таскать их с собой по улицам Истонвилла. Кейд вышел в длинный пустой коридор. Застыл в нерешительности, затем вспомнил слова Смолла насчет того, что за служебным лифтом не следят, и двинулся в конец коридора, пока не наткнулся на дверь с табличкой «Персонал». За дверью был большой вестибюль. Уже стоя перед лифтом, он пожалел, что не захватил с собой бутылку, которая была выпита лишь наполовину. Выпить хотелось смертельно, и Кейд с большим трудом подавил искушение вернуться. Он нажал кнопку вызова. В ожидании кабинки пытался восстановить нормальное дыхание и клял свою неспособность мыслить ясно. Он понятия не имел, как выбраться из Истонвилла. Лучше всего было бы попытаться взять напрокат машину, но Митчелл успеет очухаться и поднять на ноги всю полицию, а полиция сделает все, чтобы не дать ему смыться: поставит патрули на всех дорогах, а это главное. Дверцы лифта разошлись, Кейд зашел в кабинку и нажал кнопку первого этажа. Он посмотрел на часы. 15.10. Марш уже должен начаться. Это давало ему шанс. Полисмены займутся разгоном демонстрантов, им будет не до него. Лифт остановился, и Кейд вышел в тускло освещенный служебный проход. Дверь в конце прохода была открыта, снаружи светило солнце. Он быстро прошел к двери и выглянул на узкую улочку, проходившую с тыльной стороны отеля. Улочка была пуста. Держась в тени, зашагал по улице с самой большой скоростью, на какую только способны были его слабые ноги. С этой улицы свернул на другую, идущую параллельно центральной. Неоновая надпись «Гараж» привлекла его внимание. Он ускорил шаг и к дверям гаража подошел потный и задыхающийся. Какой то толстяк, спокойно привалясь к крылу «понтиака» и подставив лицо солнечным лучам, покуривал сигару. Он выпрямился, когда Кейд приблизился. – Я хочу нанять машину, – вместо приветствия произнес Кейд, стараясь говорить ровно. – Бенсон, – сказал толстяк, протягивая влажную ладонь. Кейд неохотно пожал ее. – Так, значит, машину нанять желаете? Нет ничего проще. У нас их полным полно. А на сколько? Кейд внезапно вспомнил, что от сотни долларов, выданной Мейтисоном, осталось только восемьдесят и какая то мелочь. Он пожалел, что так потратился на выпивку, и одновременно испытал сильнейшее желание выпить. – Только на пару часов, – сказал он, не глядя на толстяка. – Расстояние небольшое – просто не хочу идти пешком в такую жару. – Двадцать баксов, – живо проговорил Бенсон, – с доплатой, если прокатаетесь больше. Ну и девяносто «зеленых» в залог. Это с возвратом. Мозги у Кейда варили туго, поэтому он совершил ошибку. – У меня кредитная карточка от Гертца, – сказал он, – извлекая бумажник. – Двадцать плачу наличными, а залог по ней. И он вручил карточку Бенсону. Как только толстяк начал читать данные карточки, Кейд сообразил, что сморозил глупость, но было уже поздно.

Страницы: (107) :  <<  ... 3456789101112131415161718 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Я намеренно изъясняюсь туманно, поскольку принцип неопределенности делает точность пережитком девятнадцатого века. Но, возможно, профессор Уивер с философского факультета может разъяснить это подробнее.
     - Ну, в общем-то, - сказал профессор Уивер, - выражение "конец света" несколько расплывчато. Мы сталкиваемся с проблемой точки зрения. Можно сказать, что для постороннего наблюдателя, если таковой существует, ничто на самом деле не кончается. Мгновенье боли, дорогая, затем - жизнь вечная, как сказал поэт...
     Переключив канал, мы узнали, что расквартированным в Германии войскам раздают праздничные ужины с индейкой. Поговаривали о том, чтобы всех солдат отправить домой, но решили все же оставить их на месте на случай, если это все же не конец света, а подлый коммунистический заговор - мы-то знаем, на что способны эти русские с их извращенным чувством юмора и неутолимым желанием устроить всем побольше неприятностей. Говорилось также, что китайцы вовсе не стали объявлять указанный факт населению - только косвенно, в форме плакатов не больше почтовой марки, подписанных "Обеспокоенный сосед из блока Ц".
     А Рэйчел никак не могла понять, почему ее любовник Эдвард упорно сидит в своей комнате и заканчивает роман. "Это уже неактуально, - говорила она. - Все равно никто твой роман не напечатает и не прочтет".
     - А мне какое дело? - отвечал Эдвард и подмигивал мне. Я прекрасно понимал его - я сам работал как берсерк, чтобы закончить собственный рассказ об этом последнем дне, да-да, я работал с наслаждением, потому что конец света дарит писателю лучший из финалов, последний финал: наступила полночь, и это последняя строка, все, ребята! Какой это вызов! Я знал, что по всему миру художники откликаются на него, пытаясь создать шедевр, достойный привлечь внимание историков из параллельного мира, в котором катастрофы не будет.
     - Ну, в общем-то, - сказал профессор Карпентер, - концепция параллельных миров представляется возможной, но недоказуемой, по крайней мере теми средствами, которые мы успели создать...

Шекли Роберт (Sheckley Robert)   
«Последний день параллельной Земли»

Биография

Произведения

Статьи

Галерея

Ваши заявки