Они устроились с краю длинной хромированной и полированной стойки бара. Они сидели на высоких табуретах, их плечи соприкасались, и они были полностью заняты друг другом. Для них бар «Серебряный берег» как бы, не существовал. Мандель, бармен, прислушивался к их разговору с увлеченной снисходительностью. Он облокотился о стойку, бесцельно и очень медленно полируя мягкой тряпицей сияющий квадрат красного дерева. В баре было тихо. На противоположном от этих двоих конце стойки о чем то беседовали трое мужчин в белых парусиновых брюках. Сквозь щели тяжелых жалюзи проникали солнечные лучи, рисуя на кокосовых циновках геометрические узоры. Был полдень, и было очень жарко для этого времени года. Мандель перестал полировать стойку и вынул чистый белый носовой платок, чтобы стереть капельки пота, которые, как он чувствовал, уже потекли у него за ушами. Он спрятал платок и поглядел на этих двоих, сидевших неподалеку от него. Она была высокого роста с высокой грудью. Ее иссиня черные длинные шелковистые волосы спадали ровными локонами на крахмальный белый воротничок. Очень сильно заинтересовало Манделя ее лицо. Ему понравились и большие темно синие глаза, и красиво очерченный рот. Ее кожа была чистой и белой, если не считать легкого слоя румян на высоких скулах. Манделю особенно понравились ее руки, красивой формы, с тонкими кистями. Ее компаньоном был грузный мужчина с полным, очень привлекательным лицом. Его квадратная челюсть и светлые голубые глаза придавали ему властный вид, присущий богатым людям. Ему можно было позавидовать из за его портного и из за его фигуры; Мандель также позавидовал ему из за того, что у него была такая спутница. Они пили «особый» напиток этого бара, состоявший из рома и абсента. Под боком у Манделя стоял наготове большой шейкер, чтобы снова наполнить их бокалы. Несколько минут они беседовали о Гаване. Мандель понял, что ЭТО была ее первая поездка. Ее спутник как будто знал эти места хорошо. Судя по тому, что он говорил, он жил здесь какое то время. Мандель так и не уловил, когда познакомились эти двое. Он без труда мог бы сказать, что мужчина от нее без ума. Он не был уверен, отвечала ли она взаимностью. Она вдруг сказала: — О, неужели мы должны говорить все время о географии? Он повернул свой высокий матированный бокал. — Простите. Я думал, что вас это интересует. Здесь так чудесно. Мне так не терпелось показать вам эти места. Очевидно, я слишком увлекся. — Они нравятся вам больше, чем Стреза? Он помедлил, словно в нерешительности. — Здесь по другому. В Стрезе тоже было чудесно, не правда ли? Она немного наклонилась вперед на своем табурете. На мгновение ее глаза оживились. — Вы помните маленькую гостиницу в Ароло? — спросила она. — Вы не знали ни слова по итальянски — и это было смешно. Вы помните Аниту? Он кивнул: — Дочку хозяина? Мне всегда представляется что то грубое, когда я вспоминаю ее. Она называла меня «поверино» [бедняжка (ит.)] из за того, что мой нос обгорел на солнце.

Страницы: (4) : 1234

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

...

                       О! если бы я был Фаоном,
                       И пламень твой мою б жег кровь,
                       Твоим бы страстным пылким тоном
                       Я описал свою любовь...

Державин Гавриил Романович   
«Стихотворения. Часть 1»

Биография

Произведения

Статьи

Галерея

Ваши заявки