; Примитивный и вместе с тем замысловатый, слоноподобный, но изящный, он,
как скульптура Генри Мура или Микеланджело, поражает легкостью плавных форм
и объемов; это промыт..
Но Маруся сразу же нас заметила, подняла голову и крикнула:
- Вы зачем это, негодные люди, на крышу залезли? На дворе уже сыро...
В углу гаража в шезлонге полулежал мужчина в штатском с обрезом на коленях и крепко спал. Он не проснулся, даже когда в гараже появились двое непрошеных гостей...
Романы "Джокер в колоде", "У меня на руках четыре туза" являются
продолжением романа "Лишний козырь в рукаве" (т. 6) и повествуют о
криминальных приключениях Хельги Рольф. Роман "И однажды они постучатся..."
знакомит читателя с новым динамичным детективным сюжетом.
ГЛАВА 1
Джек Арчер с сожалением убедился, что на подносе с завтраком есть
больше нечего. Он заглянул внутрь кофеварки, скривился, вздохнул, зажег
верхний свет и еще раз осмотрел маленькую комнату убогого отеля. Да, он
помнил более шикарные отели, но когда это было! Этот, "Сент Сабин", по
крайней мере, был чистый и, что важно, самый дешевый отель в Париже.
Арчер посмотрел на часы. Приближалась встреча с Джо Паттерсоном. Он
снова скривился при мысли об утомительной и сложной поездке на метро до
отеля "Плаза Атене": Дюрок - Дворец инвалидов - площадь Согласия - Франклин
Рузвельт - Марсово поле.
Его мысли вернулись в те прошлые времена, когда его поджидал
комфортабельный автомобиль с шофером. Но так было когда-то.
Арчер надел пиджак и заглянул в засиженное мухами зеркало. В нем он
увидел высокого массивного мужчину лет пятидесяти, с редкими соломенными
волосами, массивным красноватым носом и выцветшими голубыми глазами. С
огорчением он отметил, что пиджак выглядит жалким. Еще он отметил, что
костюм, сшитый когда-то одним из лучших английских портных, потерял форму.
Но несмотря ни на что, подумал он, глядя в зеркало, его внешний вид
производит достаточно хорошее впечатление, он не потерял ту властность
облика, которая так хорошо служила ему в прошлом.
Арчер посмотрел в окно. Выходившая на улицу Шеврез улочка, залитая
ярким солнцем, была запружена людьми и автомобилями. Скрежет тормозов и гул
моторов доносились с перекрестка. Он решил не надевать пальто, выглядевшее
еще хуже, чем костюм. Относительно шляпы он некоторое время колебался,
зная, что хорошая шляпа стоит денег. Уверенный в том, что служащие отеля
"Плаза Атене" ожидают получить по меньшей мере три франка на чай, он
оставил в номере пальто, взял потертый кожаный портфель и вышел в коридор.
Закрыв дверь, он направился к лифту. Из ближайшей к лифту комнаты вышел
мужчина, захлопнув дверь, и нажал кнопку вызова. Увидев его, Арчер замедлил
шаги. Ростом мужчина был по меньшей мере метр девяносто. Он выглядел
великолепно: худой, крепко сложенный, с темно-каштановыми, зачесанными
назад волосами, длинным лицом, тонким носом и темными проницательными
глазами. Все это Арчер отметил с первого взгляда. "Помимо впечатляющей
красоты, с такими внешними данными, - подумал Арчер, - он должен быть
кинозвездой".
...
- Я завтра не могу, - сказал я.
- А я послезавтра, - отозвался Мезенцов.
- Господи, какие скучные! - воскликнула Инна. - Эта ваша
вечная занятость совсем не изящна. Ведь не чиновники же вы,
наконец! Слушайте, вот мое последнее слово: в субботу, ровно в
восемь, не спорьте - я все равно не слушаю, вы будете у меня с
тремя склянками эфира. Выйдет что-нибудь - хорошо, а не выйдет,
мы пойдем куда-нибудь. Так помните, в субботу! А сейчас
уходите, мне надо переодеваться.
II
В субботу Мезенцов зашел за мной, чтобы вместе обедать. Мы
любили иногда такие тихие обеды за одной бутылкой вина, с
нравоучительными разговорами и чувствительными воспоминаниями.
После них особенно приятно было приниматься за наше обычное, не
всегда пристойное ничегонеделание.
На этот раз, сидя в общем зале ресторана, заглушаемые
громовым ревом оркестра, мы обменивались впечатлениями от Инны
Я был ей представлен месяца два тому назад и через несколько
дней привел к ней Мезенцова. Ей было лет двадцать, жила она в
одной, но очень большой комнате, снимая ее в совсем безличной и
тихой семье. Она была довольно образованна, по-видимому со
средствами, жила одно время за границей, фамилия ее была не
русская. Вот все, что мы знали о ней с внешней стороны. Но зато
мы оба были согласны, что нам не приходилось встречать более
умной, красивой, свободной и капризной девушки, чем Инна. А что
она была девушкой, в этом клялся Мезенцов, умевший
восстановлять прошлое женщины по ее походке, выражению глаз и
углам губ. Здесь он считал себя знатоком и не без основания,
так что я ему верил.
В конце обеда мы решили, что вдыхать эфир слишком глупо, что
гораздо лучше увести Инну на скетинг, и в половине девятого
подъехали к ее дому, везя с собою большого бумажного змея,
которого Мезенцов купил у бродячего торговца. Мы надеялись, что
этот подарок утешит Инну в отсутствии эфира.
Войдя, мы остановились в изумлении. Комната Инны
преобразилась совершенно. Все безделушки, все эстампы, такие
милые и привычные, были спрятаны, а кровать, стол и оттоманку
покрывали пестрые восточные платки, перемешанные со старинной
цветной парчей...
