Спустя какое-то время, жучок вновь зашуршал, и желание поживиться им в
конце концов возобладало над страхом перед отложившимися в пам..
А ты играешь?
Лакей продолжал свое:
- Вот еще один, на другой стороне...
ошинки, пущенные из трубочки малышом; и, пролагая эту трассу
разрушенья и разора, берущую начало задолго до рождения мальчика, несся
напролом - вернее, с безжалостной неотвратимос..
Номер Джека был немногим больше
моего, такой же жаркий и душный.
Внезапно мой спутник чертыхнулся: "Черт побери!" Я посмотрел по
сторонам и вздрогнул от изумления: номер выглядел так, словно по нему
пронесся тропический ураган. Ящики комода были выдвинуты, их содержимое
разбросано по полу. Возле кровати валялись постельные принадлежности.
Набивка вспоротых ножом матрацев вытряхнута на пол. Не были забыты и
подушки: кто-то изодрал их в клочья.
- Неплохо сработано, - заметил Ренкин. - Если здесь что-то и было, то
вряд ли осталось на нашу долю. Я прикажу поискать отпечатки пальцев, хотя
могу поспорить, что их нет.
Мы вышли в коридор, и Ренкин запер дверь на ключ.
Глава вторая
1
Лежа на кровати, я прислушивался к тяжелому топоту и приглушенным
голосам в соседней комнате: люди Ренкина искали улики, которые могли бы
навести на след преступника.
Настроение у меня было подавленное, и я остро ощущал одиночество. Хотя
у Джека было немало недостатков, в общем он был отличным парнем, с ним
хорошо работалось. Мы повстречались пять лет назад, когда я подвизался на
поприще следователя по особым поручениям в окружной прокуратуре, а Джек был
репортером уголовной хроники в "Сан-Франциско трибюн". Мы подружились и
как-то вечером, разговорившись за бутылкой виски, обнаружили, что нам обоим
смертельно надоело получать приказы от своих разжиревших шефов, носиться,
не щадя ног, по городу. Мы были чуточку пьяны, но все же понимали, что
рискуем лишиться твердого заработка ради сомнительной перспективы завести
"свое" дело. Наш совместный капитал был невелик; но у нас было достаточно
опыта, и мы надеялись добиться успеха. Мы знали все детективные агентства в
городе, и многие из них казались нам совсем никудышными. Прикончив бутылку,
мы твердо решили сжечь мосты и стать на собственные ноги.
Нам везло: через год уже неплохо зарабатывали и не раскаивались в
своем решении.
Сейчас, лежа в душном номере, я раздумывал о том, сумею ли в будущем
обойтись без компаньона. Возможно, стоило поискать кого-нибудь другого,
хотя я и мог выкупить долю Джека у его жены. Эта пустоголовая блондинка
временами доводила до исступления моего бывшего компаньона, и я ни минуты
не сомневался, что она немедленно потребует обратно деньги, которыми в свое
время ссудила Джека для основания агентства.
Потом я стал размышлять об обстоятельствах смерти Джека. Не верилось,
что убийство было каким-либо образом связано с делом, над которым он
работал.
... -
Сегодня у нас маленькая вечеринка с танцами. Соберется много молодых
людей, и будет очень жаль, если вы придете чересчур усталой.
- Ну, потанцевать-то у меня хватит сил, если меня, конечно, научат, -
засмеялась Маргарет.
- Уж вы скажете! - Фрау Лангерман протестующе всплеснула руками. - Это
вас-то учить? Да наши ребята танцуют кто во что горазд. Вот увидите, как
они обрадуются, когда вы придете. - Она окинула Маргарет критическим
взглядом. - Правда, не мешало бы вам быть чуточку пополнее, но тут уж
ничего не поделаешь - мода. Всему причиной американские фильмы. В конце
концов, дойдет до того, что только чахоточные женщины будут пользоваться
успехом.
Раскрасневшееся и приветливое, словно огонь домашнего очага, лицо фрау
Лангерман снова расплылось в улыбке. Она взяла со стола чашу и хотела было
уйти, но остановилась.
- Будьте осторожны с моим сынком Фредериком. Уж больно он охоч до
девушек! - Она хихикнула и скрылась в кухне.
Маргарет с наслаждением втянула сильный аромат специй и масла, внезапно
донесшийся оттуда, и, тихонько напевая, стала подниматься по лестнице в
свою комнату.
Вначале гости держались очень степенно. Старшие чинно сидели по углам,
а молодые люди, еще не преодолев неловкости, то собирались кучками, то
снова рассыпались по комнате, с серьезным видом попивая пунш, обильно
сдобренный специями. Девушки, как правило крупные, с сильными руками,
одетые в пышные праздничные наряды, тоже чувствовали себя неловко. Был и
аккордеонист. Он дважды брался за инструмент, но, так как никто не стал
танцевать, музыкант с унылым видом пристроился к чаше с пуншем,
предоставив собравшимся развлекаться под патефон с американскими
пластинками.
Среди гостей преобладали местные жители: горожане, фермеры, торговцы,
родственники семьи Лангерман. С красно-бурыми, загоревшими под горным
солнцем лицами, все они в своих аляповатых костюмах выглядели удивительно
здоровыми и крепкими...