Я, конечно, прекрасно знал, как и все в этой стране, отрицательное
отношение старика к легиону, но хотел вызвать его на разговор, а потому и
представился удивленным:
&nb..
Всходы были хороши, мы ждали
богатого урожая. Как раз в этот день я отправился в обход со своим сыном
Жаком. Мы вышли из дому в третьем часу дня...
тории, обучение Локхарта
продвигалось обрывочно, но все же постоянно оказывалось достаточным для
того, чтобы отразить любую попытку местных школьных властей предоставить ему
более ..
Перевод Н.Краснослободского, 1994
Разноплановые произведения Д.X.Чейза, в которых представлено
дальнейшее развитие криминальных сюжетов: незаконные страховки, похищение
людей, тривиальное ограбление.
ГЛАВА 1
Непредвиденный звонок раздался без пяти одиннадцать, когда я уже
собрался уходить. Пятью минутами позже я мог бы смело его проигнорировать,
но официально рабочее время мое еще не кончилось, и я был перед этим
звонком беззащитен.
Ночные вызовы записывались на магнитофон, стоило лишь телефону
зазвонить. Это была часть эффективно действующей системы наблюдения
начальства за подчиненными.
Я безропотно снял трубку.
- "Лоуренс Сейф Корпорейшн" - ночное обслуживание.
- Это Генри Купер, - раздался один из тех хорошо поставленных голосов,
принадлежащих очень состоятельным самоуверенным людям, живущим в пентхаузах
экстра-люкс. - Как быстро ваш человек может приехать ко мне? У меня
неприятности с сейфом.
"Пропал мой вечер с Джейн, - безрадостно подумал я. - И такое
происходит уже третий раз за последний месяц".
- Где вы живете, сэр? - я старался сохранить вежливые нотки в голосе:
магнитофон фиксировал все, а у меня уже был выговор за то, что однажды я
повысил голос на клиента.
- Эшли-Армз. Я хочу, чтобы мистер прибыл немедленно.
Я посмотрел на часы. Без двух минут одиннадцать. Если я скажу, что
ночная смена закончена, завтра меня немедленно выставят за дверь. Учитывая
мое теперешнее финансовое положение, это было бы непозволительной роскошью.
- Вы не могли бы сказать более конкретно, что случилось с сейфом, сэр?
- Я потерял ключ. Пришлите мастера как можно скорее.
В трубке послышались короткие гудки.
Я обещал Джейн, что заеду за ней в 11.15, и мы оттянемся в только что
открытом ночном клубе. Она, должно быть, уже оделась и ждет. Пока я съезжу
в Эшли-Армз, открою этот проклятый сейф, вернусь, поставлю машину, дотащусь
до ее дома на троллейбусе, будет уже за полночь. Надо знать Джейн: эта
девочка никогда не будет ждать столько времени. Однажды она уже сказала,
что если по моей милости проскучает хоть полчаса, то я могу забыть ее имя.
Я не мог позвонить Джейн из офиса, так как звонки по личным делам
запрещались. Придется позвонить по дороге. Схватив сумку с инструментами, я
запер дверь и помчался к машине. Черт, начался дождь, а я не взял плаща.
... де Габриак.
Впоследствии "Ч" было раскрыто. Мы долго ломали голову, ища женское имя, начинающееся на "Ч", пока, наконец, Лиля не вспомнила об одной Брет-Гартовской героине. Она жила на корабле, была возлюбленной многих матросов и носила имя Черубины. Чтобы окончательно очаровать Papa Mako, для такой светской женщины необходим был герб. И гербу было посвящено стихотворение.
НАШ ГЕРБ
Червленый щит в моем гербе,
И знака нет на светлом поле.
Но вверен он моей судьбе,
Последней -- в роде дерзких волей.
Есть необманный путь к тому,
Кто спит в стенах Иерусалима,
Кто верен роду моему,
Кем я звана, кем я любима.
И -- путь безумья всех надежд,
Неотвратимый путь гордыни;
В нем пламя огненных одежд
И скорбь отвергнутой пустыни...
Но что дано мне в щит вписать?
Датуры тьмы иль розы храма?
Тубала медную печать
Или акацию Хирама?8
Письмо было написано на бумаге с траурным обрезом и запечатано черным сургучом. На печати был девиз: "Vae victis!" {Горе побежденным! (лат.).}. Все это случайно нашлось у подруги Лили -- Л. Брюлловой9.
Маковский в это время был болен ангиной. Он принимал сотрудников у себя дома, лежа в элегантной спальне; рядом с кроватью стоял на столике телефон.
Когда я на другой день пришел к нему, у него сидел красный и смущенный А. Н. Толстой, который выслушивал чтение стихов, известных ему по Коктебелю, и не знал, как ему на них реагировать. Я только успел шепнуть ему: "Молчи. Уходи". Он не замедлил скрыться.
Маковский был в восхищении. "Вот видите, Максимилиан Александрович, я всегда Вам говорил, что Вы слишком мало обращаете внимания на светских женщин...
