де Габриак.
Впоследствии "Ч" было раскрыто. Мы долго ломали голову, ища женское имя, начинающееся на "Ч", пока, наконец, Лиля не вспомнила об одной Брет-Гартовской героине...
Ты давно оставил позади
утреннюю зарю отрочества, его нежное цветение, чистый ясный свет, радость
неведения и ожиданий...
Архиепископ прислушивается и кладет руку на сердце.
Слуга (входя). Победа! Победа! Мы победили, монсеньор!..
Перевод Н.Яроша, 1992
"Ева", "Предоставьте это мне" и "Лапа в бутылке" - три романа с
наиболее захватывающими детективными загадками.
* ЧАСТЬ ПЕРВАЯ *
Глава 1
Дождь барабанил по мостовой, и вода с шумом низвергалась из
водосточных труб, когда Гарри Глеб поднимался на эскалаторе станции метро
Нью Бонд-стрит. Он остановился у выхода и с отвращением посмотрел на
тяжелое от мрачных туч небо.
"Где мое чертово везение? - сердито подумал он. - Никакой надежды на
такси, дьявол его задери! Придется идти пешком; старая корова не любит,
когда опаздывают".
Отогнув манжетку, Гарри посмотрел на часы и нахмурился. Если они не
врут, то он уже опоздал. Простояв в нерешительности несколько минут, он все
же торопливо зашагал по улице, пригнув голову под льющимся дождем и ругаясь
про себя.
"Неплохое завершение для этого вонючего денечка, - размышлял он, не
замечая стекавшей со шляпы воды и брызг, разлетавшихся из-под ног. - Дело с
сигаретами провалилось, эта чертова дохлятина пришла четвертой и сорок
фунтов уплыли, а теперь еще этот сволочной дождь".
Гарри привычно держался в тени, избегая освещенной части улицы. Пройдя
половину Нью Бонд-стрит, он засек слабое мерцание металлических пуговиц на
плаще полицейского и автоматически перешел дорогу.
"Вест-Энд кишмя кишит "домовыми", - подумал он. Пригнув широкие плечи,
как будто ожидая, что на них вот-вот ляжет тяжелая рука, Гарри думал о
своем. - Этот флик большой и сильный, как бык, бездельничает и только
мешает своим присутствием. На моем месте он принес бы куда больше пользы".
Когда между ним и полицейским осталось ярдов сто, Гарри решился
вернуться на прежнюю сторону улицы, потом свернул на Майфер-стрит. Пройдя
еще немного, оглянулся. Сзади никого не было. Удовлетворенный этим, он
быстро юркнул в подъезд, находившийся рядом с антикварным магазином, и
очутился в слабо освещенном вестибюле.
По каменным ступенькам спускалась блондинка в кожаном пальто и
фланелевых брюках. Увидев Гарри, она замедлила шаги, и ее жесткое
накрашенное лицо просветлело.
- А, дорогой, привет, спешишь ко мне?
- Еще чего, - проворчал Гарри, - у меня есть на кого тратить деньги,
получше тебя. - Но разглядев горькую складку вокруг ее губ, смягчился: -
Послушай, сидела бы ты дома. На улице ни одной собаки, кроме полицейских.
Льет как из ведра.
- Есть ты, - ответила женщина, приглашающе улыбаясь.
... Сережа заметил его беспокойство уже под самым перевалом: Мартемьянов стоял возле серого кривого дуба и, в волнении обламывая кусты вокруг, ковырял пальцем какую-то старинную ржавую засечку; через минуту его солдатская шапка и порыжевшая от солнца спина мелькали где-то далеко от тропы.
- Интересуется, - равнодушно сказал Боярин.
Пождав Мартемьянова и не дождавшись, они вдвоем взошли на перевал, на солнечный счастливый юр, и море раскрылось перед ними, оранжево дымясь.
Горный отрог распадался тут на множество мелких отрожков, несших к морю зубчатые стены лиловых хвойных чащ. И до самого моря, все расширяясь и расцветая, стлались промеж них душистые пади, распадки, полные яркой зелени - дубовой глянцевой плотной листвы, красноватых кленов, тисов, орешников; внизу, вдоль реки, вилась кудрявая верба, исходящая пушистым розовым семенем; цвела черемуха; березовые девственные рощи, волнуясь и блистая корой, толпились по опушкам солнечных лугов, по лугам неслышно бродили облачные тени.
На ближней стороне залива в виде удлиненной подковы Сережа с трудом различил какие-то едва проступающие сквозь кусты строеньица: игрушечную колокольню, пакгаузы.
- Пост святой Ольги, как называли ранее, - пояснил Боярин. - С семнадцатого году город считается. Только какой уж там город: там и домов-то - раз, два, и обчелся...
