его гордость стали прахом и смешались с прахом его бог
весть где лежащих костей, да еще молча упорно сохраняла предание о деньгах,
которые он будто бы зарыл где-то около своего дома, ..
нутренним чувством, и для того, чтоб удовлетворить оное, сказав первой
своей жене, что он едет в польские свои деревни для ос-мотрения оных, поехал
и, прибыв в Нарву, оставил свою пово..
- Как не показать, - люди похвалят, - сказал отец тихо.
- А ты? - спросил мальчик...
Очередной, четвертый том собрания сочинений английского мастера
детектива включает три романа, посвященных взаимоотношениям "сильной
мужской личности" и "слабой женской натуры".
Недалеко от обрамленной колючим кустарником грунтовой дороги, на
которой вряд ли могли бы разъехаться две встречные машины, Энсон наконец
обнаружил дом, скрытый густыми, тянувшимися в обе стороны от обшарпанных
ворот кустами. Он вылез из машины, подошел к воротам, чтобы проверить, туда
ли попал, и его внимание привлек окружавший особняк огромный роскошный сад,
похожий на конкурсную работу какого-то одержимого садовника. На одном акре
земли этот художник сумел разместить все: и гладкую, как бильярдное поле,
лужайку, и маленький фонтанчик с искусственным водопадом, и огромные клумбы
с пунцовыми тюльпанами, и заботливо огороженные желтым штакетником деревца.
Энсон постоял немного перед воротами, любуясь садом, потом внимательно
осмотрел сам дом, вид которого резко контрастировал с окружающим его садом.
Двухэтажный особняк был построен из кирпича и дерева и покрыт красной
черепичной крышей. Поблекший зеленый фасад шелушился под лучами солнца,
ставни на окнах почернели и сгнили, пыльные стекла помутнели, медный
дверной молоток покрылся зеленой плесенью, а на крыше не хватало чуть ли не
половины черепицы.
Энсон еще раз посмотрел на сад, затем отступил на шаг и прочел
написанное на воротах большими буквами название "Майрест". Расстегнув
молнию потрепанного кожаного портфеля, он вытащил полученное утром письмо и
еще раз перечитал его.
Уважаемый сэр! Не могли бы Вы прислать ко мне на этой неделе
представителя "Нэшнл фиделити", желательно между 14 и 15 часами? У меня
есть кое-какие драгоценности общей стоимостью около тысячи долларов, и мой
супруг настоятельно советует мне застраховать их на случай утери или кражи.
Буду рада воспользоваться услугами Вашей компании. Примите заверения в моем
глубочайшем уважении. Мэг Барлоу".
Энсон толкнул ворота, припарковал машину на бетонной подъездной аллее
и зашагал к дому.
...
В дополнение к этой выдержке из "Гибралтарского вестника" приведу
телеграмму из Бостона. Она обошла все английские газеты и содержит все,
что удалось узнать о "Святой деве". Вот ее текст:
"Святая дева", бригантина водоизмещением в 170 тонн, принадлежала фирме
бостонских импортеров вин "Уайт, Рассел и Уайт". Капитан Д.У.Тиббс -
старый служащий фирмы, человек испытанной честности и бывалый моряк. Его
сопровождала жена в возрасте тридцати одного года и младший сын трех лет.
Команда состояла из семи матросов, включая двух негров, и юнги.
На бригантине было три пассажира, в том числе крупный бруклинский
специалист по туберкулезу легких - доктор Хебекук Джефсон. Он известен
также как поборник освобождения негров, особенно на первом этапе
деятельности аболиционистов. Его памфлет "Где твой брат?", опубликованный
перед началом гражданской войны, оказал большое влияние на общественное
мнение. Другими пассажирами были бухгалтер фирмы мистер Д.Хертон и мистер
Септимиус Горинг, мулат из Нью-Орлеана.
Расследование не смогло пролить свет на судьбу этих четырнадцати
человек. Смерть доктора Джефсона не пройдет незамеченной в политических и
научных кругах".
Я изложил в интересах публики все, что до сих пор было известно о
судьбе "Святой девы" и ее команды, так как за прошедшие десять лет
разгадать эту тайну не удалось никому. Теперь я берусь за перо с
намерением рассказать все, что знаю о злополучном плавании бригантины. Я
считаю своим долгом выступить с этим сообщением и спешу это сделать, ибо у
меня есть основания думать, что в скором времени я уже не в силах буду
писать: я наблюдаю у себя зловещие симптомы, которые хорошо изучил на
других. В виде предисловия к моему рассказу позвольте заметить, что я,
Джозеф Хебекук Джефсон, доктор медицины Гарвардского университета и бывший
консультант Самаритянской клиники в Бостоне.
Многие, конечно, удивятся, почему я до сих пор не давал о себе знать и
почему никак не реагировал на появление различных догадок и предположений...
