Я смотрел наУиппла и представлял себе номер в гостинице "Эшпур павильон" в Канова-спа вЗападной Виргинии. Это было много лет назад, однажды поздним вечером...
- В конце концов у нас найдетсянесколько состоятельных людей, которые не наряжаются, как манекены. - Вот, - тихо сказал маленький священник...
ловно божество, Альфа и Омега (4) сущего, над океаномлегких облаков, и смотрит вниз; потом, после неопределенно долгого перерыва,уже не испытывая такого блаженства, оно восприняло чу..
Но теперь уже поздно. Надо
вызывать полицию.
- А если вор еще в доме?
- Нет, он уже далеко отсюда.
- Зайди, выпей рюмку. Вон там, на кофейном столике.
Макс подошел к столику и стал рассматривать этикетки на бутылках.
- А вы заметили, как тот парень с девушкой рвался в вашу квартиру?
- Я заметил. Но ведь в конце концов он помог мне добраться до дома.
Макс пригубил из стакана.
- Великая помощь, подумаешь! Я знаю, отчего вы страдаете, мистер
Калверт. Через это нужно перешагнуть. С тех пор, как ваша жена...
- Макс, это не твое дело.
- Извините меня, я зря вмешался.
- Извини и ты меня за резкость.
Макс опорожнил стакан, вернул его на место и направился к дверям.
- Пойду встречу полицейских. На вас я не в обиде. Вы сегодня хлебнули
немало неприятностей.
- Да, - Калверт кивнул головой. - Чего-чего, а неприятностей хватило.
Закрыв за Максом дверь, Калверт почти повалился на стул и уронил
голову на руки. Когда он снова поднял ее, его взгляд остановился на
портрете Грейс, стоявшем на столе. Она выглядела хорошенькой, милой,
доброй.
С трудом поднявшись со стула, Калверт перевернул портрет лицом вниз.
Потом закурил и стал ждать появления полицейских.
Чувствовал он себя очень одиноко.
Глава 3
Гарри проснулся от телефонного звонка.
- Мистер Калверт? - раздалось в трубке.
- Да, - ответил он и стал спиной к окну, за которым во всю сияло
солнце.
- Говорит детектив Фред Ходж. Вы, наверное, хотели бы, чтобы мы
провели расследование в связи с проникновением в вашу квартиру?
- Да, хотел бы.
- Согласно рапорту сержантов Маккейба и Маршана, из квартиры ничего не
пропало, а взломщик выскочил на улицу, когда лифтер по вызову поднимался к
вам. Вы якобы не удовлетворены предварительным расследованием и требуете
повторного?
- Да. Я настаиваю на этом.
- Наши парни на вас обиделись. Они считают, что сделали все возможное.
Это добросовестные люди, я их хорошо знаю.
- Приношу им свои извинения, но я хотел бы, чтобы этим занялся опытный
детектив.
... Хороших детективов куда меньше, чем хороших
"серьезных романов". Второсортные вещицы в литературе "высоких скоростей"
оказываются в состоянии пережить своих собратьев; многим из них не следовало
бы и родиться, но они упрямо отказываются умирать. Они столь же долговечны,
что и статуи в общественных парках, и столь же бездарны. Это очень сердит
тех, кого именуют носителями тонкого вкуса. Им не по душе, что серьезные,
глубокие творения искусства, вышедшие несколько лет назад, стоят на особой
полке в библиотеке с табличкой "Бестселлеры прошлых лет" и никто не обращает
на них внимания, разве что изредка близорукий читатель подойдет, наклонится,
окинет беглым взглядом и поспешит прочь, в то время как у полки с
детективами толчея и пожилые дамы воюют друг с другом за право ухватить
шедевры урожая того же года с названиями "Убийство и тройная петуния" или
"Инспектор Пинчботтл спешит на помощь". Эстетам не по душе, что
"действительно значительные вещи" пылятся на полках, в то время как "Смерть
носила желтые подтяжки" выброшена тиражом пятьдесят ? сто тысяч экземпляров
на прилавки газетных киосков по всей стране. И, надо полагать, недолго там
залежится.
По правде говоря, мне и самому все это не по душе. В моей жизни
случаются такие малоинтеллектуальные моменты, когда я сажусь сочинять
детективы, но, увы, на пути к бессмертию оказывается слишком много
конкурентов. Даже сам Эйнштейн вряд ли сильно преуспел бы, если бы каждый
год выходило в свет три сотни трактатов по его конкретной теме, несколько
тысяч других работ по физике - причем самого высокого уровня - предлагались
бы вниманию читателя и читались бы вовсю. Хемингуэй как-то заметил, что
настоящий писатель состязается только с покойниками. Хороший
писатель-детективист (не может быть, чтобы у нас их не было) вынужден
конкурировать не только со всеми непогребенными покойниками, но и с
легионами их здравствующих коллег...
