Когда я окончательно пришел к такому решению, тоска по
родному краю внезапно усилилась до такой степени, что я не мог дождаться
отъезда. И я отложил полную ликвидацию моего предп..
И верно - у
одной из последних дверей тихо щелкнула ручка. И опять все
замерло во мраке.
Старик вдруг зашатался, словно его ударили прямо в
сердце...
Фуско насупился, словно его мучил запор.
- Что вы, Паркер, это не для меня...
- Послушай, кончай дурить, - взгляд полицейского стал ледяным. - Я не
таких обламывал. Хочешь прокатиться со мной в участок?
Еще раз пристально глянув на Калверта, он приказал водителю:
- Поехали, Джонни.
Калверт едва успел отскочить от быстро тронувшейся машины. Возле
витрины универмага действительно никого не было. Повернувшись, Калверт
медленно побрел по улице, пока его взгляд не задержался на неоновой вывеске
гриль-бара Енсена. Внезапно ощутив жажду, он направился на этот тускло
мигающий свет, как если бы это был маяк, способный спасти его душу.
Трое безразличных ко всему музыкантов - аккордеонист, гитарист и
кларнетист - на потребу захмелевшей публике наигрывали какую-то
сентиментальную мелодию.
Выпив первую порцию виски и заказав вторую, Калверт принялся
рассматривать музыкантов. Они восседали на возвышении посреди бара и
звуками своих инструментов старались заглушить шум голосов, стук посуды и
щелканье кассового аппарата, при каждом включении издававшего чуть ли не
колокольный перезвон.
Калверт выпил вторую порцию и заказал еще. Бармен взял деньги и
наполнил стакан. Кассовый аппарат вновь издал немелодичную трель, от
которой лицо гитариста передернулось.
"Когда-нибудь он не выдержит и разобьет свою гитару, - подумал
Калверт, - а потом сбежит на волю".
Бармен, протягивая Калверту сдачу, вежливо сказал:
- Что за бесконечная ночь, не правда ли?
"Ночью время действительно тянется медленно". Подумав так, Калверт
осознал, что давно потерял счет дням, прошедшим после ухода Грейс. Это
случилось в понедельник, а сейчас среда, но вот сколько минуло недель -
пять или шесть?
Усталый гитарист обратился к публике с предложением делать заказы. Его
взгляд встретился со взглядом Калверта. Тот приподнял свой стакан и пьяно
отсалютовал.
- Сыграй мне песню "Прошла долгая ночь, как Грейс ушла прочь".
- А как она начинается? - гитарист неуверенно улыбнулся.
- Не знаю. Не помню.
Гитарист наклонился к кларнетисту.
- Ты когда-нибудь слышал что-нибудь такое?
- Нет, - тот недоуменно покачал головой.
- Удивительно, - пробормотал Калверт, - это очень известная песня.
- Тогда лучше споем о Молли, - сказал гитарист.
Кларнетист начал какую-то мелодию.
... Уже десятки лет никтоничего о нем не знает и не слышит, так
как он никогда не покидает своего ателье на rue des Martirs и давным-давно
ничего не выставляет. Но в молодости, наоборот, он был очень деятелен,
написал несколько недурных картин, изображавших главным образом interieurs
кухни, и одна из таких кухонных сцен была даже приобретена государством и
вывешена в Лувре.
Герцог Орлеанский был очень мало удовлетворен этими сведениями,
лишавшими странное послание всякой романтической окраски.
"Этот господин, по-видимому, имеет слишком преувеличенное понятие об
аппетитах Бурбонов, - подумал он, - раз предполагает, что мы так
интересуемся кухонными подробностями. Я не думаю, чтобы стоило отвечать
этому чудаку".
- Ce drole de Droling, - промолвил он, и адъютант, как полагается в
таких случаях, рассмеялся.
Но "чудак", по-видимому, был совсем другого мнения относительно этого
пункта. По крайней мере, герцог спустя несколько дней опять получил от
художника письмо, которое далеко оставляло за собою первое послание в смысле
решительной требовательности:
"Милостивый Государь!
Совершенно непонятно, почему Вы до сих пор еще не явились ко мне? Я
повторяю, что я - старый человек; поэтому для обеих сторон было бы лучше
немедленно покончить с нашим делом, так как моя смерть - событие в высшей
степени неприятное, но вполне возможное - может помешать нашему свиданию.
Поэтому я непременно жду вас завтра утром, в половине двенадатого, в моем
ателье. Но не извольте приходить раньше этого срока, потому что я встаю
поздно и не имею никакого желания ради Вас сползать с постели ранее
обыкновенного.
Мартин Дролинг"
Герцог показал письмо своему адъютанту.
- Опять никакого адреса. Очевидно, он полагает, что мы и без того
должны знать, где он живет...
