Словно по какому-тонаитию, он протянул руку и ткнул пальцем в красную кнопку. Двое здоровенных мужчин в ..
- Может, вы свихнулись? Уиндраш помолчал; потом ответил так: - До сих пор я н..
Вкруг глухо отвечал на волн ревущих глас; &nb..
продажа пианино. Форте и Пиано считается специализированной консалтинговой компанией, осуществляющей спектр услуг по анализу рынка муз. Инструментов, салонов фортепиано в частности, и выбору именно тех моделей, которые соответствуют всем Вашим требованиям. www.grandpiano.su
Настоящее имя - Рене Брабазон Реймонд. Также писал под псевдонимом Реймонд Маршалл. Один из самых знаменитых детективных писателей, Джеймс Хедли Чейз родился в Лондоне. Образование он получил в Королевской школе в Рочестере (графство Кент) и в возрасте 18 вернулся домой. Он сменил несколько мест работы, пока не нашел свое призвание. В 1939 году, будучи продавцом в книжном магазине оптовой торговли, он дебютировал романом "Никаких орхидей для мисс Блендиш" (NO ORCHIDS FOR MISS BLANDISH). Роман моментально стал бестселлером, раз и навсегда определив карьеру тридцатитрехлетнего Рене Брабазона Раймонда (таково настоящее имя Чейза). Он написал около 80 книг. Чаще всего действие в его романах происходит в Соединенных Штатах Америки. Однако сам автор в Штатах был только дважды и очень недолго - в Майами и Новом Орлеане. Информацию, необходимую для построения сюжетов, он черпал из энциклопедий, подробных карт и словарей слэнга.
Чейз не писал сериалов, но среди созданных им героев были и относительно постоянные: коррумпированный экс-боевик Корриган, Вик Моллой, калифорнийский частный сыщикагент ЦРУ Марк Гирланд, миллионер-плейбой Дон Миклем и Хельга Рольф.
Чейз сознательно вел образ жизни, исключающий вмешательство в его частную жизнь, поэтому биографические сведения о нем чрезвычайно скудны и ни о каких деталях нельзя говорить уверенно.Известно, что он любил путешествовать, некоторое время был редакторов журнала Королевских Военно-Воздушных сил и большую часть жизни провел в Швейцарии, где и умер. Недоумение критиков вызывает не только то обстоятельство, что автор без тени сомнений писал о том, чего сам знать не мог, но и постоянный мотив садистского обращения с женщинами, прослеживающийся во многих его произведениях. Тем не менее, "привязать" пикантные детали к личной жизни автора не удалось и самым пронырливым журналистам. "Если книгиписателя распродаются стабильно и хорошо, ему вовсе не надо тратить время на интервью и написание предисловий и незачем беспокоиться о том, что скажут критики," - считал Чейз.
... Закончив работу, вылез, развернул
одеяло, сложил вдвое по длине и бережно, точно ребенка, опустил на руках в
окоп. Затем взял винтовку, противогаз, каску и аккуратно разложил все на
бруствере.
Потом откинул край одеяла и прямо в грязных ботинках вошел в свою
"спальню". Снял куртку, бросил в изголовье, попытался лечь. Однако окоп
оказался короток, пришлось изрядно подогнуть ноги. Солдат накрылся краем
одеяла и откинулся грязной головой на грязную куртку. Взглянул на вечернее
небо. Со стенки окопа за шиворот подло посыпались комочки земли, одни
угнездились на шее, дРутие, щекоча спину, ниже. Однако солдат даже не
шелохнулся.
Вдруг в ногу - чуть выше гетры - злобно и безжалостно впился рыжий
муравей. Солдат хлопнул ладонью по ноге, чтобы расправиться с обидчиком, но
Тут же отдернул руку и резко, со свистом втянул воздух - больно! Живо
вспомнилось, где и как сегодня утром он лишился целого ногтя. Палец обожгло
и заломило, солдат поднес руку к лицу и стал в полутьме [111] рассматривать.
Потом бережно и заботливо, словно занемогшего друга, укрыл всю руку одеялом
и начал утешать себя знакомой всякому воюющему солдату самой солдатской
белибердой.
"Вот вытащу руку из-под одеяла, а ноготь уже отрос, и пальцы чистые, и
сам я весь чистый. На мне чистые трусы и майка, белая рубашка. Голубой
галстук-бабочка. Серый костюм в полоску. Я приду домой и крепко-накрепко
запру дверь. Сварю кофе, поставлю пластинку - и крепко-накрепко запру дверь.
Буду читать книги, напьюсь кофе, наслушаюсь музыки и - крепко-накрепко запру
дверь.
Открою окно, впущу девушку, милую, кроткую, не чета Фрэнсис или кому из
прежних - и крепко-накрепко запру дверь. Скажу, походи просто по комнате, а
сам буду любоваться ее американскими лодыжками. Скажу, почитай мне стихи: из
Эмили Дикинсон - про неприкаянность и из Уильяма Блейка - про Агнца...
